- В предыдущих сериях "Плоть и кости"...
- Я скучаю по тебе.
- У нас есть звезда, готовая зажечься.
Я хочу раскрутить ее в новом балете
- Нам нужен энергичный хореограф, чувствующий современность.
- Мне тут узурпатор не нужен.
- Дай мне еще один грамм? Мне нужно выдержать эту неделю.
- Мой брат Брайан вернулся из Афганистана.
- Так что женись на ней при первой возможности.
- Мафиози тут? Сергей, это Клэр. - Балерина.
- Я лучше посмотрю.
- Мсье Бруссо вкладывает деньги в тебя.
- Поднимитесь через пять минут. Ты будешь раздеваться?
- Это просто бизнес, Клэр.
Хороший бизнес.
- Ты куда пропала?
РЕКОГНОСЦИРОВКА -
сбор информации о силах противника
или особенностях местности для последующего анализа.
- Можно твою пасту?
- Клэр Роббинс. - Робертс?
- Роббинс.
- Извините, нет.
- Вы совершенно уверены? Можете проверить еще?
- В нашей труппе Роббинс нет. - Ладно, спасибо.
- "Американская балетная труппа". Это Моника.
- Здрасьте, Моника.
Как поживаете? - Неплохо. Спасибо.
Чем могу помочь?
- Я ищу балерину по имени Клэр Роббинс.
Возможно, она недавно пришла работать к вам.
Рост метр шестьдесят два, темные волосы.
Очень симпатичная. - А вы по какому вопросу?
- Стойте. Значит, она у вас работает?
- Да, Клэр Роббинс состоит в нашей труппе.
- Отлично. Отлично.
А может, вы продиктуете мне ее домашний адрес? Я ее брат.
- По телефону мы такой информации не даем.
- Ее адрес в Питтсбурге: Уиггинс-стрит, 475,
Пенсильвания, 15219.
День рождения - 15 июня 1994 года. Она любит "Пиратов".
И еще она говорит, что у нее аллергия на брюссельскую капусту,
но это не так.
- Ну я...
- Слушайте, я...
Я девять часов трясся в автобусе.
Я только что вернулся из Афганистана.
И очень хочу сделать сюрприз своей сестренке.
Для меня это очень важно, Моника.
- Ух ты. За границей служили? - Да, мэм.
Да, мэм. Корпус морской пехоты США.
Как же я рад, что вернулся домой.
Может, все-таки выручите меня?
- Ну вообще мы не предоставляем личные данные.
- Я бы мог подъехать к вам и подарить коробочку конфет,
но это как-то слишком избито и банально.
Мы с ней давно не виделись.
- Ее адрес: Очад-стрит, 260. Но я вам этого не говорила.
- Большое вам спасибо. Прекрасно.
Вы меня просто спасли, Моника.
Огромное спасибо. - Рада, что помогла.
Спасибо за вашу службу.
- Да что вы, не за что.
- Чувствуйте музыку!
Не спеши, Эшли.
Дотанцуй.
Дыши, Дафна.
Дыши.
Плечо вниз, Трей.
Сколько раз тебе повторять?
- Да. Вот так.
В следующий раз я в него что-нибудь суну.
Ровнее. Держи.
Да.
- Интересно, член лягушатника на вкус тоже, как курица?
- Гран-аллегро, выходим по трое.
Вы все помните. Паша.
Хорошо, Сюзанна.
Вверх! Вверх!
Энергичней!
Да. Выше, Эшли. Гран-жете!
Патриция, плечи вниз!
Великолепно, Кира. Все видели Кирин гран-жете?
Вы должны тянуть ногу так же.
Выше, выше, выше!
Я как заевшая пластинка. И вверх! Да.
Да. Хорошо, Росс. - Трей! По-твоему, это гран-жете?
Третьеклашки через скакалку и то лучше прыгают.
- А как, по-вашему, надо?
- Сказать, как надо?
Прекрати скакать, как баба - вот как надо.
Хоть до потолка прыгни,
все равно видно, что ты педик в колготках.
Скажите ему, как надо! Продолжайте, пожалуйста.
- Вверх!
Хорошо.
- Кто-то рожден художником,
кто-то им становится.
А кто-то появляется из перевернутого,
донельзя причудливого,
пугающе загадочного леса красот и чудес.
Эти художники никогда не перестают искать и мечтать.
Они околдовывают и смущают нас,
заставляют усомниться в себе и ведут нас к высшей цели, то есть...
ХОРОМ: К запредельности.
- Для нас большая честь работать
с неподражаемой Тони Каннавой в этом сезоне.
Аплодируйте, ангелы. Покажем наше восхищение.
У Трея во всех смыслах отменная техника,
но он скачет, как гламурный гомик,
узнавший, что в "Барни Кооп" началась распродажа.
Миа танцует выразительно,
но ноги запаздывают.
Дафна - многообещающая девочка.
Думаю, ты найдешь с ней общий язык.
А вот это чудо
с алебастровой кожей и персидскими глазами -
не кто иная, как Клэр Роббинс.
Ради которой тебя и пригласили.
- Неплохо, но можно и лучше.
Мы всегда можем лучше.
- Они твои.
- Итак.
Начнем с главного. Разувайтесь.
Ну же.
Вперед. Разуваемся. Танцуем босые.
Хорошо. Прошу всех встать.
Здравствуйте. ХОРОМ: Здравствуйте.
- Как поживаете?
ВРАЗНОБОЙ: Хорошо. - Нормально.
- Я очень рада, что меня пригласили сюда.
Я давняя поклонница этого талантливого человека
и его творений.
Для меня честь работать с такой выдающейся труппой.
Спасибо, мистер Грейсон.
Ладно. Вы готовы работать?
- Да. Конечно. - Да.
- Для начала...
...мы просто походим по этому залу.
Я знаю, задание дурацкое. Доверьтесь мне.
Пошли.
Если вам захочется пойти в обратном направлении, тогда идите в обратном.
Почувствуйте пол.
Ощутите подъем стопы,
переднюю часть,
пальцы ног.
Медленно.
И еще медленнее.
Давайте перестанем смотреть в зеркало
и посмотрим друг на друга.
Посмотрите.
Хорошо. Остановитесь,
закройте глаза.
И просто дышите.
Почувствуйте пол под ногами.
Вернитесь в себя,
ощутите себя.
Ощутите, как дыхание и пульс...
...двигаются в вашем теле.
Хорошо. Откройте глаза.
Супер.
А теперь пора обняться.
Найдите партнера. Любого - без разницы.
Вы можете смеяться. Смеяться не запрещено.
Так. Начали. Обнимите партнера, пожалуйста.
Вас это... возбудило?
Смутило?
Напугало?
Вам нравится запах вашего партнера?
Когда в последний раз
вы обнимали своих коллег по труппе?
Когда вы испытывали желание?
Страсть?
Зависть?
От чего вы хотите избавиться?
А от чего не хотите избавляться?
Не спеши, сынок. Осторожней.
- Кервин Восс - напыщенный мудак.
Ну, может, не законченный, ты его не бойся.
Наверное, его в вышибалы часто мечом задевали.
Он будет спрашивать, откуда ты,
давно ли танцуешь, кто твой любимый хореограф,
сколько раз тебя оставляли после уроков в школе,
в общем, всякую ерунду.
Ты напряжена. Нервничаешь?
- Может, слегка.
Да, ужасно. - Просто будь собой. Ничего страшного.
У меня предчувствие, что день у тебя будет отличным.
- Сколько вам лет? - 21.
- Джессика сказала, что вы приехали из Питтсбурга. Из какого района?
- "Польский холм". Вы его знаете?
- Нет, не знаю. Какой он?
- "Польский холм" - это "Польский холм".
Ничего особенного.
У нас очень красивая церковь Пренепорочного Сердца Пресвятой Девы.
- Предположу, что "Польский холм" очень польский.
- И на холме.
- Большая семья? - Только я, папа и мой брат.
- Значит, вас растил отец?
- В основном. - Кто он по профессии?
- Он был сталеваром на заводе, пока он не закрылся.
- Он любит искусство?
- Он любит команду "Стилерз".
- Расскажите о своей матери. Она скончалась?
- Нет. - Она танцевала?
- Я не знаю.
- Я побеседовал с Джессикой, и она сказала, что вы учились
в Питтсбургской школе балета, когда вам было 18 лет.
И чем вы занимались с тех пор?
- У меня был перерыв.
- Нельзя ли поподробнее?
- У меня не было возможности танцевать в этот период.
- Из-за чего?
- Из-за определенных обстоятельств.
- "Там так никак".
- Простите? - Гертруда Стайн.
Писательница Гертруда Стайн. Ее фраза.
"Там так никак".
Но людям ведь будет любопытно.
Мне вот любопытно. Интересно: отучилась один курс,
даже в кордебалете не была,
потом три года где-то пропадала,
пришла на отборы - и вдруг попала
в одну из самых престижных трупп Нью-Йорка.
А сейчас специально для вас делают спектакль.
Если не пахать в зале до седьмого пота с утра до ночи,
как еще подняться на вершину с такой скоростью?
В чем ваш секрет, Клэр Роббинс?
В чем ваш секрет, Клэр Роббинс
из Питтсбурга, штат Пенсильвания?
Вы продали душу дьяволу, как Фауст?
О, как говорится, "входит королева".
Дуйте в фанфары!
- Привет, Кервин.
- Кира, ты восхитительна, как всегда.
- Надеюсь, я не помешала. Просто забежала поздороваться.
- Нет, нет. Ну что ты. Мы с Клэр обсуждали
так называемый танец жизни.
- Кервин, хочешь узнать секрет?
Этот сезон будет невероятным.
- Я так понял, Тони Каннава готовит необычный спектакль.
Это наверняка будет интересно. - О да. А что самое удивительное?
- Расскажи, Кира. Прошу.
- Вас ждет большой сюрприз.
Я выхожу в первом составе.
- Потрясающе!
- Конечно, здесь нет ничего неожиданного.
Мы не можем разочаровать поклонников.
- Я весь трепещу! Ты и Каннава! Скорее бы увидеть!
- У Клэр главная партия во втором составе,
во втором спектакле.
Уверена, это будет сенсация.
- Доселе не известная Клэр Роббинс
из района "Польский Холм" в Питтсбурге.
- Великолепный ход, правда? - Билеты раскупят молниеносно.
На оба спектакля. Я уж точно. - Американская мечта.
Устоять невозможно, да?
Открыть новую звезду вроде Клэр всегда приятно.
- Да, безусловно.
А ты ведь еще выйдешь в "Рубинах", верно?
- Если мы закончили, я лучше пойду.
- Да, полагаю, информации достаточно.
Что ж, мне пора бежать, перо уже тянется к бумаге.
Приятно познакомиться, Клэр. - И мне приятно.
- Буду ждать спектакль, что уже вызвал такую шумиху.
Был рад тебя видеть.
- Быть примой - это не только танцевать лучше всех.
Нужно еще вести себя соответственно.
Ты научишься со временем. Наверное.
- Наверное, научусь.
У тебя кровь в носу.
- Извините, вы здесь с ребенком?
- Нет. - Тогда что вы здесь делаете?
- Ем кренделек. - Какой кренделек?
- Я не вижу кренделька. А ты видишь? - Ни черта я не вижу.
- Я только что доел. - Тогда тебе пора
оторвать жопу и свалить отсюда.
Тебе повторить, ты не понял?
- Нет. Я вас прекрасно понял.
- Побыстрее!
- У нас свободная страна. - Извращенец.
- Извините. Простите.
- Уму непостижимо.
Он что думал, мы его не заметим?
- Помедленней. - Шевелись.
- Пожар, что ли? Чего спешишь?
Боже! - Блин!
- Кирушка? Милая?
Может быть, мы выбрали слишком быстрый темп сегодня?
Давайте устроим короткий перерыв. Да?
Да. Пять минут, пожалуйста.
Паша.
Вставай. Вставай. Да, Принцесса?
Идем, идем.
- Что с тобой происходит? - Все нормально.
- Что-то не похоже.
- Правда? А на что похоже?
- Ты бежишь впереди музыки.
Мне приходится тебя догонять. - Так не отставай.
- Ты опять нюхаешь.
Кровь, вон, из носа хлещет, меня закапала.
Ну что, я ошибся, Кир?
Что в сумке?
- Когда ты уже успокоишься?
- Насчет чего? - Насчет нас.
Противно.
Не заметил?
Не лезь больше в мою жизнь.
- Я основал эту труппу в подсобке
никому не известного итальянского бистро.
"Иль Пикколо Лупо"
на углу Перри и Уэст Четвертой улицы.
Я был официантом.
Работал сверхурочно.
Бывало, ноги болели больше,
чем от восьми спектаклей в неделю
перед тысячами людей, скандирующими мое имя.
Там был... ПТИЧИЙ ЩЕБЕТ
- Тут гнездо.
И птенцы.
- Там был... телефон-автомат.
В глубине, у туалетов.
И "Американская балетная труппа" родилась именно у этого телефона.
До собственной гримерки, засыпанной цветами,
мне было еще далеко.
Все, что я тогда зарабатывал, каждый грош,
отправлялся в этот сраный металлический ящик.
Три года я не делал
перерывов на курево, я не гулял.
Даже в туалет через раз ходил.
Ты даже не представляешь,
сколько крови, пота и слез я пролил, чтобы поднять эту труппу.
Умолял дать денег,
выпрашивал залы для репетиций,
ночей не спал
и слепо верил.
Много лет моей жизни ушло на создание труппы,
в которую ты попала.
Не знаю уж, что ты сделала или не сделала
с нашим уважаемым председателем вчера,
но, скажем так, он глубоко оскорблен.
- Я все объясню. - Нет. Нет-нет-нет.
Объяснять не нужно.
Видишь ли, это уже не имеет значения,
поскольку он решил отозвать финансирование
"Американской балетной труппы".
Моей труппы.
Которую я с таким трудом, потом и кровью создавал столько лет
в задрипанном итальянском бистро на Манхэттене.
Я хочу, чтобы ты хорошенько поразмыслила над этим, Клэр.
Могу я тебя об этом попросить?
А пока ты размышляешь,
я тебе скажу: пошла прочь с глаз моих!
- Входите.
Спасибо, что зашла, Дафна.
Знаю, что сейчас ситуация непростая.
- Сейчас у всех нас непростое время.
- Дафна, дорогая.
Я понимаю, что это весьма деликатная тема.
И мы в АБТ старались обходить ее с тех пор, как я принял тебя.
- Что-то случилось?
- Как бы поточнее выразиться...
Дафна, дело в том, что в вопросах платежеспособности
в последнее время у нас все стало прямо-таки ужасно.
Мягко говоря. Вот так.
- У "Американской балетной труппы" в данный момент финансовый кризис.
Если мы не найдем решения моментально,
нам, видимо, придется расторгнуть некоторые контракты.
- И вы хотите, чтобы я попросила у отца?
- Не представляешь, как трудно
нам было решиться на этот разговор. С тобой.
- О какой сумме речь?
- 250 тысяч долларов.
- Знаю, это немало.
- Но, без сомнения, для твоего отца
это почти незначительная капля в море.
- При всем моем уважении, Джессика, вы ни хера не знаете о том,
что значительно, а что незначительно для моего отца.
Если я достану вам деньги, вы меня повысите.
До солистки.
- Идет.
Не думай, что я не вижу, как много ты работаешь.
Этого не случилось бы, если бы Джеффри был с нами.
- Подружка Дафны, Клэр, верно? - Привет!
- Привет. Чем могу помочь, подружка Дафны Клэр?
- Сергей у себя?
- А зачем это тебе мой босс? - Мне нужно с ним поговорить.
- Ты уверена, что нужно?
Ну ладно. Пошли.
- Крепыш?
- Вы что-то сказали? - Кого ищете?
- Сестру.
- А кто ваша сестра?
- Клэр Роббинс.
- Вы брат Клэр? Ух ты!
Ничего себе, брат Клэр. У Клэр есть брат.
Ладно, ладно, ладно.
Сегодня прекрасный день.
Она очень милая девушка. Очень-очень милая. Она особенная.
Насколько мне известно, ее нет дома, зато соседка есть.
- А ты кто вообще такой? - Помощник.
- Помощник? - Вот именно.
Если вам нужна помощь, обращайтесь.
Это моя работа. Помогать - моя работа.
Я Ромео.
- Приятно познакомиться. - И мне приятно, Крепыш.
- Я Брайан.
- Брайан. Конечно, конечно.
В армии служили, да?
Ух ты. Впечатляет.
Это круто. Ух ты. - А ты служил?
- Нет. Я не служил. Нет.
Не поймите меня превратно. Я служил, но не так.
Я служил иным образом.
Мы ведь все чему-то служим. Не так ли?
Давайте я помогу.
Для меня честь познакомиться с вами. ПО ДОМОФОНУ: Да?
- К вам гость. - И кто это?
- Брат Клэр, Брайан.
Может, с рюкзаком помочь или еще с чем?
- Не надо. - Я рад, что вы приехали.
- Спасибо. - Добро пожаловать в город.
- Ручку поверни.
Брат-военный.
Ну заходи.
Шмотки там можешь бросить. В ее угол.
Сестру твою с репетиции не видела сегодня.
Эта больная панкующая лесбиянка, хотя вряд ли она лесбиянка,
заставляла нас обниматься,
как будто мы в каком-то долбаном христианском лагере.
Я уж боялась, что она нас усадит в круг
и заставит рассказывать, что нам снится.
Не, ну правда, если б мне приспичило со своим бессознательным разобраться,
я бы к психологу записалась или начала бы лечиться травами.
Может, даже на актерские курсы пошла бы.
Не успеешь оглянуться,
а мы уже падаем друг другу на руки и разбираемся с детскими травмами.
Пива хочешь, Брайан?
- Давай.
НАДПИСЬ: "Джеффри Эрик Рудин".
- Сволочь!
Сволочь!
Сволочь! Сволочь!
Сволочь!
- А что еще делали на продленке?
- Я нарисовала кошку и волшебное банджо.
- Да? И кошка играет на волшебном банджо?
- Нет! Она есть камароны.
- Почему ты не принесла ее домой? - Я не знаю.
- Ну что ты. Ты же знаешь, что мама любит твои рисунки.
Почему ты не принесла его домой? НАДПИСЬ: "Платеж просрочен".
- Я не знаю!
- Ладно, ладно.
Тогда расскажи, что сегодня было в школе.
- Просили отдать тебе это.
ПОЕТ: Мамины туфли я надену.
Мамины туфли такие красивые.
- Да, за школу нужно было заплатить еще десятого.
Что на этот раз случилось?
Да, Питер, десятого.
Господи!
Нет, ее со дня на день отчислят на хрен.
Да, со дня на день, Питер. Да, на хрен.
НАПЕВАЕТ: На хрен. На хрен.
На хрен. На хрен. На хрен. На хрен.
- Она ведь и твоя дочь тоже. Эгоист ты и мудак. Если...
- Прелестная Клэр вернулась в "Анастасию".
- Здравствуйте, Сергей.
- Хороша, да?
Одна из лучших у нас.
Как у вас дела в балете?
- Пока очень неплохо, кажется.
- У вас все будет хорошо, я уверен.
И даже лучше.
- Надеюсь, вы правы.
- Люблю этот вид искусства. Всей душой люблю.
В детстве,
мне тогда было лет 12, не больше,
я увидел великую Татьяну Терехову в "Спящей красавице" Григоровича
в кировском.
Мой первый балет. Я не хотел идти.
Но мама заставила.
До этого Терехова была солисткой, но ведущих партий ей не давали.
И вот когда принц разбудил Терехову поцелуем,
мне показалось, что моя жизнь
на мгновенье превратилась в сон.
То, как принцесса очнулась,
как она танцевала,
сбрасывая оковы сна, -
это пронимало до самого сердца.
Она уснула девушкой,
а проснулась прекрасной женщиной.
Проспала сто лет в зеркальном зале.
Идеальная любовь.
Весь театр казался мне сном.
Музыкантам в оркестровой яме,
зрителям в прекрасных ложах, бельэтаже,
даже тем, кто сидел на галерке, -
нам всем снился сон
о танце пробуждающейся принцессы.
- Что скажешь?
Несмотря на всю жестокость,
в ней есть что-то неуловимо нежное.
Посмотри в глаза Юдифи -
сколько эмоций.
Тебе нравится? - Для какого дома?
- В Саутгемптоне.
- Как твои дела?
- Хорошо.
Спасибо, нет.
- Нет.
- Максвелл.
- Чалмер.
Это моя дочь, Дафна.
- Приятно наконец с вами познакомиться.
Гарвард не дает вам вздохнуть?
- Я не учусь там. - А я думал,
вы поражаете всех в Кембридже, как ваш отец в свое время.
И где же вы учитесь?
- Дафна сейчас нигде не учится.
- А чем занимаетесь?
- Танцую в "Американской балетной труппе".
И меня вот-вот повысят до солистки.
- Дафна отправится в Кембридж, как только вылечится от этого балета.
- Что ж, удачи вам в танцах.
И поздравляю с повышением, Дафна.
Было приятно познакомиться. - И мне.
- Рад видеть, Максвелл. - Чалмер.
Нечасто выпадает удовольствие лицезреть тебя.
Наверное, тебе что-то нужно.
- Просто хотела поздороваться.
Мне пора.
- Да, давайте поаплодируем Кристал.
Дамы и господа,
сегодня на нашу сцену поднялся настоящий ангел.
- Вашу мать.
- Она и правда настоящий ангел.
А теперь зажигай, Моник.
- До свидания.
- Пока. - До свидания.
- Сергей...
У меня есть предложение.
НАДПИСЬ: "Роббинс".
- Блин! Блин!
Клэр! Клэр!
Клэр!
Клэр! Ну все. Не надо.
Все хорошо.
Хорошо.
- Клади прямо на пол.
Спокойной ночи. - Спокойной ночи.